Белые перчатки Джамиля Гасанлы давно в грязи

• 2026-05-14 14:41:00

Азербайджанская политическая сцена давно привыкла к громким заявлениям Джамиля Гасанлы. Практически по любому вопросу он выступает в роли главного обвинителя — говорит о коррупции, морали, ответственности власти, политической этике и необходимости очищения государственной системы. Создается образ человека, который будто бы стоит над всеми политическими процессами и выступает неким символом «чистоты» и «принципиальности». Но чем громче звучат обвинения в адрес других, тем закономернее возникает вопрос: а насколько безупречна собственная политическая биография самого Джамиля Гасанлы?

Проблема заключается не в самой критике власти. В любом обществе критика необходима. Проблема начинается тогда, когда человек пытается представить себя моральным судьей для всех остальных, одновременно предпочитая забывать собственное политическое прошлое и весьма неоднозначные связи.

В азербайджанском обществе прекрасно помнят времена, когда многие сегодняшние «борцы с коррупцией» вполне комфортно существовали рядом с теми самыми чиновниками, которых теперь пытаются изображать символами зла. Более того, вокруг Джамиля Гасанлы годами возникали вопросы о его тесных контактах с бывшими высокопоставленными фигурами, представителями старой элиты и людьми, чьи имена неоднократно фигурировали в коррупционных скандалах и закулисных политических схемах. Убогий Джамиль Гасанлы, получивший статус,якобы главного борца за справедливость, решил, что основная его миссия – это мочить власть, хамить журналистам, обвинять всех в совершении особо тяжких преступлений…

Он перешел все мыслимые и немыслимые границы, которые интуитивно должен чувствовать человек, проживший в условиях современной цивилизации. Дж.Гасанлы нарушил не только человеческие каноны и некие неписаные законы, каждое его обвинение в любом правовом государстве могло бы стать предметом скандального судебного разбирательства. 

Особенно показательно то, как легко он превращался в своеобразного политического адвоката бывших чиновников, когда это соответствовало их интересам. Одни и те же люди, которые сегодня строят риторику на обвинениях в коррупции, вчера спокойно взаимодействовали с представителями системы, пользовались их поддержкой, а порой и выступали в защиту тех, кого сейчас пытаются представить воплощением всех проблем государства.

Именно здесь возникает главный вопрос о политической последовательности. Почему нелепый Дж.Гасанлы избрал эту нишу, и кто его надоумил, не знаю, но результат налицо – даже  в таком амплуа, ему никто не верит.

Когда человек годами находился рядом с определенными кругами, получал от них поддержку, политические возможности или иные преимущества, а затем внезапно начинает изображать из себя непримиримого борца за «политическую чистоту», общество неизбежно начинает воспринимать подобную риторику как проявление двойных стандартов.

Создается ощущение, что коррупция становится проблемой только тогда, когда человек оказывается вне системы влияния.

Особенно бросается в глаза постоянное стремление Джамиля Гасанлы говорить от имени морального превосходства. Практически любое его выступление строится вокруг обвинений других — власти, чиновников, государственных институтов, отдельных политиков. Но при этом он крайне редко отвечает на неудобные вопросы о собственных политических союзах, старых связях и роли в различных политических процессах прошлого.

Между тем общество хорошо понимает: невозможно десятилетиями находиться внутри сложной политической системы, взаимодействовать с различными центрами влияния, участвовать в закулисных политических процессах и при этом пытаться представить себя абсолютно «стерильной» фигурой.

Политика вообще не бывает стерильной.

Именно поэтому попытка постоянно выступать в роли единственного «чистого» политика начинает выглядеть не как принципиальность, а как политическая поза.

Особенно на фоне того, что значительная часть азербайджанской оппозиции долгие годы сама существовала за счет внутренних конфликтов элит, поддержки различных финансово-политических групп и постоянного поиска внешних или внутренних покровителей.

В этом смысле Джамиль Гасанлы является скорее отражением всей старой политической модели, чем исключением из нее.

Главная проблема подобной модели заключается в том, что моральные обвинения используются не как инструмент очищения политики, а как способ политической борьбы. Одни и те же действия оцениваются по-разному в зависимости от того, кто именно их совершает и в какой политической конфигурации находится человек.

Когда выгодно — появляются заявления о принципах и морали. Когда невыгодно — включается политическое молчание.

Именно поэтому в обществе все чаще возникает скептическое отношение к подобным фигурам. Люди видят противоречие между громкими заявлениями и реальной политической биографией.

Особенно после событий последних лет, когда Азербайджан вступил в совершенно новую историческую эпоху. После восстановления территориальной целостности, усиления международных позиций страны и изменения геополитического баланса на Южном Кавказе общественный запрос существенно изменился.

Сегодня общество ожидает не бесконечной политики обвинений, а ответственности, последовательности и понимания национальных интересов.

Однако часть старой оппозиционной среды продолжает жить логикой прошлого — постоянный поиск виноватых, бесконечные обвинения, эмоциональная риторика и попытка монополизировать моральное превосходство.

Но проблема в том, что политическая репутация строится не только на словах. Она строится на биографии, последовательности и способности одинаково оценивать и себя, и других. Нельзя годами пользоваться благосклонностью определенных политических и финансовых кругов, а затем внезапно объявлять себя главным разоблачителем системы.

Нельзя превращать борьбу с коррупцией в инструмент выборочной политической атаки. Нельзя бесконечно искать соринку в чужом глазу, полностью игнорируя вопросы к собственному прошлому.

Именно поэтому все громче звучит вопрос: насколько чисты те самые белые перчатки, которыми Джамиль Гасанлы так любит размахивать в публичном пространстве?Потому что общество давно научилось отличать реальную принципиальность от политического лицемерия.

И чем громче человек говорит о чужих грехах, тем внимательнее люди начинают смотреть на его собственную политическую биографию.

З.Расулзаде